Несущий свободу - Страница 9


К оглавлению

9

Официант в застиранной белой рубахе терпеливо ожидал заказа.

– Пива. Легкого. Овощей, – бросил Хенрик.

Связник оказался толстяком в бежевой водолазке. Свисающее через ремень брюхо колыхалось при ходьбе, подмышки потемнели от пота. Сняв белую шляпу – примета, указанная в справочнике, – толстяк подошел к столику. Рука его теребила карман брюк.

– Ну? – спросил Хенрик. Он с первого взгляда проникся отвращением к этому дилетанту.

– Прошу прощения, сеньор, у вас не занято?

Идиотизм. Хенрик обернулся и выразительно оглядел пустой зал. Официант и скучающий бармен вытаращились на странного посетителя, словно ожидая, не выкинет ли он какой-нибудь фокус.

Хенрик не собирался облегчать жизнь этому комку жирной слизи.

– Принесли?

– Я… сеньор должен сказать…

– Садитесь. Закажите себе поесть.

– Благодарю вас, сеньор, но я не голоден…

– Садитесь! – приказал Хенрик. Внутри ощущалось слабое покалывание – чип шевелил железы, создавая вокруг него ауру страха.

Толстяк упал на стул.

– Однако вы должны назвать… – начал он громким шепотом и тут же замолк, увидев приближающегося официанта.

Принесли заказ. Хенрик сделал добрый глоток пива. Сморщился – дрянь, синтетика. Он сунул в рот кусочек куранто и прожевал, не ощущая вкуса.

– Давайте. – Он протянул руку.

– Но пароль?..

– Заткнитесь, наконец. Вам что, не описали мою внешность? Кто вас прислал?

Толстяк сделал попытку подняться. Лицо его пошло пятнами. Хенрик схватил его за запястье и сильно сжал.

– Я задал вам вопрос. Или вы хотите, чтобы мы поговорили в другом месте? Без свидетелей? – Он перегнулся через стол. Веско и раздельно произнес: – Рассказывайте. Быстро.

Толстяк забормотал:

– Мне запретили с вами разговаривать, пожалуйста, отпустите меня. Я ничего не знаю, я посыльный, как мальчишка в лавке, понимаете? Я просто должен передать вам это… – Он выпустил из потной ладони платежную карту. Кусочек сверхпрочного пластика звякнул о край тарелки. – …И передать два слова – «укрыться, ждать». Это все, сеньор.

– Нет, не все. Кто просил вас передать это?

– Сеньор, я не должен с вами…

Хенрик не сводил с него тяжелого взгляда. Толстяк отвел глаза.

– Он дает иногда мелкие поручения: звонит и дает указания. Деньги кладет в абонентский ящик на почте. Он меня зацепил, понимаете? Та девчонка – у нас ничего не было: она принесла мне посылку, захлопнула двери за собой и тут же начала визжать. Должно быть, ей заплатили. Думали, я богач какой – денег им дам. А я простой продавец… Она кричала, что я ее домогался. Платье себе разорвала. Меня били в полиции. Соседи называли меня извращенцем…

– С этими бабами всегда так, – кивнул Хенрик. – Ближе к делу. Кто он?

– Он просит называть его сеньором Арго. Знаю, странное имя.

– Где вы живете?

– Я не понимаю, что…

– Дайте ваше удостоверение. – Хенрик требовательно протянул руку.

– Нет-нет, сеньор, мы не встречаемся дома, – торопливо проговорил курьер. – Только через почтовый ящик. У меня больная мама, ее нельзя тревожить. Все эти выстрелы, крики – она очень волнуется…

– Эрнесто Спиро, – прочитал Хенрик на карточке. – Не лгите, Эрнесто. Он приходит к вам на работу, ведь так?

– Прошу вас, сеньор, меня уволят!

– Вы сказали, что работаете продавцом. Где именно? Вы не похожи на торговца кастрюлями.

– Я продаю мебель. Магазин на углу Толедо и Армасто.

– Как он выглядит?

– Обычный магазин, одна дверь, вывеска…

– Человек! Как он выглядит?

Толстяк сник. Хенрик покрутил в пальцах его удостоверение.

– Слушай, сволочь, у меня не то настроение, чтобы шутки шутить, я тебе сейчас колени прострелю, – сказал он злобно, больше не стараясь сдерживаться. – Знаешь, что это такое – когда тебе простреливают коленную чашечку?

Глаза у толстяка начали закатываться.

– Считаю до трех, – Хенрик стиснул его запястье так, что побелели пальцы.

От боли связник пришел в себя. Зашептал сбивчиво:

– Он… респектабельный. Настоящий джентльмен. Белый. Прямая спина. Невысокий. Отпустите руку!

– Дальше. Какого цвета глаза? Какие украшения носит?

– Глаза… не знаю, он носит темные очки. Волосы короткие, на лбу залысины. Он такой… солидный, вот! Голос глухой. На левой руке большое кольцо, кажется, из платины; должно быть, дорогое – я не разбираюсь в драгоценностях. Иногда он оставляет конверт для своего знакомого. Когда он приходит, хозяин с ним здоровается – у них какие-то свои дела. Можно я уйду, сеньор? Я ведь вас не знаю, не знаю кто вы и откуда. Я простой продавец, сеньор.

Хенрик бросил удостоверение на стол.

– Идите.

Толстяк жадно схватил цветной квадратик, едва не опрокинув запотевший стакан с пивом.

– Вы ведь не из секретной службы, сеньор? Мне вас точно описали – глаза, шрам… – заволновался он.

– Идите, пока я не передумал.

– Хорошо, сеньор. Всего вам доброго. – Толстяк попятился и почти бегом выскочил вон.

Хенрик быстро проверил адрес по трехдневному списку. Есть. Номер двадцать, мебельный магазин. Сосущее чувство тревоги понемногу отступало. Всего лишь обычный курьер. Одноразовый, наверное. Даже наверняка одноразовый. Чип исправно подтверждал соединение со спутником слежения, никаких экстренных циркуляров не поступало. То, что за два года к помощи курьеров штабная группа не прибегала ни разу, ничего не означало. Все когда-то случается впервые. Начальству виднее.

Жесткая салфетка норовила сбиться на сторону. Хенрик с раздражением скомкал ее и отшвырнул вилку. Еда была отвратительной.

Официант и бармен взирали на него с откровенной опаской.

9